ГОЛЕМ
Беседа о судьбе родины

Беседа о судьбе родины

А вот что произошло с профессором Ионеску после того, как столь неожиданно по воле рока он был выхвачен из университетской аудитории и препровождён в дом на окраине Бухареста. Дом был выкрашен в зелёный цвет. Возле него и внутри курили, разговаривали, отдавали честь, занимались физическими упражнениями люди. В основном молодые. Все сплошь – мужского пола и бравой внешности.

Помещение, куда проводили профессора, ничем не напоминало подземелье или бункер. Лучи солнца врывались в него так же царственно и беспрепятственно, как и в лекционный зал, только слегка менее утренние, – ведь, как-никак, определённое время было затрачено на дорогу, прибавьте ещё полчаса, которые выторговал профессор, чтобы выпить кружку пива, – ведь он не знал, куда и зачем его везут, и решил, что, как бы там ни обернулось, а кружка пива достойна того, чтобы остаться в числе приятных воспоминаний. Сопровождающие также не были осведомлены о цели поездки, поэтому не могли отказать профессору. Исполнить последнее желание приговорённого – святое дело.

Кстати, если кому-то придёт в голову неодобрительно буркнуть, что, мол, истинный румын должен был бы напоследок предпочесть пиву стакан доброго молдавского вина - заранее отвечаем: к пиву Ионеску пристрастился ещё в годы учёбы в Германии. И ничего страшного в этом нет! Если румыны заимствовали у Запада письменность, разве позорно заимствовать там же напитки?

Итак, лучи солнца выделяли на дубовой столешнице два стакана воды и блюдце с мармеладом, к которому за всю встречу никто не прикоснулся. Ни профессор, ни тот, кто, в полувоенном зелёном костюме, уселся напротив него, решительно пододвинув под себя невысокий стул. Ионеску увлекало прошлое, а не настоящее, и об этом своём современнике он знал ровно столько же, сколько и все – однако достаточно, чтобы не порадоваться его вниманию. Корнелиу Зеля Кодряну выглядел моложе своих сорока лет, его ближайшие соратники были в возрасте студентов, которым преподавал Ионеску. Со стороны сцена имела гротескный вид: словно бы ученики изловили учителя, чтобы рассчитаться с ним за двойки.

– Профессор, господин Ионеску, – заговорил Корнелиу Кодряну, – вы наш светоч на поприще исторической науки. Дело, ради которого вас сюда призвали, важно не только для нас, но и для Румынии, которой вы посвятили всю свою безупречную жизнь. Полагаю, мы с вами хотим одного: чтобы Румыния сыграла наконец в мире ту роль, которая ей предназначена.

– Да, это так, – профессор снял серую фетровую шляпу и, положив на колени, мял её поля, точно находил в прочной мягкости этого родного предмета единственное утешение,– но, позвольте... мы можем расходиться в понимании этой роли... Видите ли, я христианин...

Кодряну медленно, с истовой отчётливостью, перекрестился справа налево.

– Нет препятствий, – промолвил он.

– Да... ну что же... Чего вы хотите от меня?

– Надеюсь, профессор, вы слышали, что в декабре этого года предстоят выборы в парламент? Наша победа необходима для страны. С вашей поддержкой она наиболее вероятна. Это не потребует от вас много времени. Особенно если вам помогут определённые существа. Надеюсь, вы призовёте их на помощь!

– Существа? Какие ещё существа?

– Боги. Древние духи нашей земли, которым вы посвятили столько лекций.

Некоторое время профессор Ионеску молча смотрел в прозрачные пристальные глаза Кодряну. Потом потёр двумя пальцами переносицу, словно у него заболела голова.

– Почтенный господин Кодряну, жаль вас разочаровывать, – профессор сменил тон на нежный, ласковый, словно обращался к слабоумному, – но мои лекции – всего только лекции, и больше ничего. Возможно, к своему несчастью, я был слишком убедителен – ну, что же, опытный лектор в своём роде артист. Я увлекался, входил в образ, простите меня за это. Заверяю вас как специалист: никаких дакийских богов нет.

– Да нет же, профессор, они есть!

Перед глазами профессора вдруг всплыло газетным шрифтом всё, что он знал о Кодряну. Окончил среднее военное училище (отсюда его прозвище "Железный капитан"), вслед за тем получил в Яссах юридическое образование. В политике с двадцати лет. Возглавляет им же организованный Легион Михаила Архангела. Искренность устремлений. Чистота помыслов. Успешность террористических актов: легионерам удалось убить даже премьер-министра! Совершеннейшая безнаказанность. Полная непредсказуемость. Невероятная популярность.

– Хорошо-хорошо, – поднял руки Ионеску, не смея раздражать собеседника, – допустим, они есть! Но даю честное слово, что никак с ними не связан. Наверное, не смогу быть полезен вам.

– Профессор, вы сможете, – настаивал Кодряну. – Вы перевернули горы книг, перелопатили тьму устных преданий! Где искать этих существ? Каковы их привычки, чем привлечь их на свою сторону? Вы ничего не должны делать, кроме того, чтобы сообщить эти сведения нам. По сравнению с вами, мы страшно необразованны, мы так ещё неопытны и малы! Но мы тоже могли бы чем-нибудь вам помочь. Елена, моя жена, сказала, что вы ищете знаменитую чашу Штефана Великого. Думаю, в обмен на ваше сотрудничество мы могли бы организовать экспедицию, возглавляемую, конечно, вами. Тем более, что мы осознаём ценность этой реликвии. Она ведь намного старше XV века? Не из неё ли дакийские богатыри, сохранившие преданность царю Децебалу, пили яд, когда увидели, что их дело проиграно?

Профессор, против воли, взглянул на молодого человека словно на двоечника, который хотя бы с подсказкой умудрился вымучить правильный ответ.

– История не любит дешёвых сенсаций, – сказал Ионеску, пытаясь не впадать в наставительный тон. – Чаша, о которой идёт речь, не вполне то, что вы думаете… Впрочем, возможно, именно у вас получится, и вы добудете её – даже при полном незнакомстве с археологией. История учит, что малые иногда с лёгкостью свершали то, что не удавалось великим. Однако они и страдали гораздо сильнее в случае неудачи. Возьмём для примера хотя бы страшную историю крестового похода детей. Несомненно, эти дети способны были своротить горы, пока находились под защитой христианского воззрения на младенцев как на ангелов. Но для сарацинских разбойников они были просто непослушные дети, сбежавшие от родителей, – добыча, которую можно выгодно продать на невольничьих рын...

– Да-да, вы абсолютно правы, – не дослушав, перебил Кодряну. – Вы один из немногих людей не только в Румынии, но и во всей Европе, способных так непредвзято мыслить. Именно, крестовый поход детей! Почему нам внушали, что это плохо? Дети чисты и открыты миру сверхъестественного, их невозможно соблазнить материальными благами. Ребёнок – это ангел, который ещё не усвоил, что ему не дано летать! А когда усвоит, стыдится этого печального факта.

– Почтенный господин Кодряну, не могу с вами не согласиться. Однако Священное Писание предостерегает нас от чрезмерного доверия к ангелам: среди них попадались и падшие.

– Пусть! Профессор, неужели вас можно испугать падшими ангелами, как какого-нибудь лавочника, всю жизнь верящего нянькиным сказкам? Ведь вы – истинный румын. Одного из падших ангелов, помнится, звали Люцифером? Румынам незнакомо это имя. У них есть Лучафэр – прекрасный дух, звезда утренняя и вечерняя. Вы же сами посвятили целую лекцию Эминеску! Вспомните, как у него Лучафэр отвращается от человеческой жизни – не от каких-нибудь чрезвычайных бедствий, землетрясения, потопа, а обычной земной жизни, которую большинство людей находит приятной или, по крайней мере, сносной. Чего же нам бояться? Скорее падший ангел может устрашиться человека, чем наоборот.

– Однако Господь наш и Спаситель принял в знак смирения тело, соединив божественное и человеческое. Не будет ли гордыней с нашей стороны отбросить человеческую сущность, предпочтя ей иную, которая может и не оказаться божественной?

– Да, мы рискуем. Но дайте же нам право на риск! Дайте нам право жить в своей стране так, как полагается жить, по установлениям Христа и наших предков! Профессор, я не требую от вас признания моей правоты, так как верю, что прав. Я спрашиваю: согласны ли вы сотрудничать с нами? И всеми силами надеюсь, что вы ответите: да.

– Ну, желаю вам, господин Кодряну, и дальше быть уверенным в своей правоте. И в своём праве... Я отвечаю: да.

Они пожали друг другу руки.

Что при этом промелькнуло в головах у обоих, ведать не нам. Возможно, следующее:

"С кем только ни приходится иметь дело!"

А может, и вот такое:

"Разве у меня есть выбор?"

- Ну, профессор, теперь, когда мы союзники – может, вы наконец будете откровенны?

Профессор вздохнул и, прекратив терзать шляпу, надел её.

– Крестовый поход детей, – повторил с нажимом Ионеску. – Помните греческие мифы? Красавица Ламия, преследуемая гневом Геры, превратилась в чудовище, сосущее по ночам детскую кровь. Детей похищал Зевс, их убивали Аполлон и Афродита. Пожалуй, для древних богов поздновато изменять своим привычкам. Я имею в виду приманку… вы меня понимаете? У многих железногвардейцев есть дети или младшие братья и сёстры. Почему бы партии не организовать для них летний отдых на природе? В живописных местах, не избалованных вниманием туристов… правда, у местных жителей снискавших дурную славу… но стоит ли просвещённым родителям обращать внимание на суеверия? Признаком того, что мы напали на след, будут ранки на шее.

Это было отвратительное предложение, с помощью которого Ионеску пытался показать Кодряну, насколько далеко он зашёл. Попытка не удалась.

– Ваше предложение, господин профессор, я непременно рассмотрю. Знаете что, обобщите всё, что у вас есть по этому вопросу, в служебную записку или, лучше, проект. Посмотрим, что у нас из этого выйдет.

А профессор Ионеску подумал, что ничего не выйдет, конечно. Ничего особенно хорошего, но и дурного ничего. Бледные городские дети подышат свежим воздухом и наберутся от самостоятельных деревенских ровесников дурных манер и страшных россказней о мертвяках. А вот ему настоятельно требуется удалиться в имение возле Бырлада, оставленное в наследство предками, кряжистыми рэзешами. Там, под черешневыми деревьями, лечь на голую землю вверх лицом, прикрыть глаза, когда станет невозможно смотреть сквозь густые грузные ветви в заполненное светом небо, и не обдумывать этот жестокий век. А то ведь, когда свершится, и отберут имение, и вставят в фамильные потемнелые рамы портреты вождей партии (какой именно, покамест загадка), доведётся ли ему ещё полежать на своей земле под черешнями? – вот вопрос. Надо успеть, надо успеть...

twitter.com facebook.com vkontakte.ru ya.ru myspace.com digg.com blogger.com liveinternet.ru livejournal.ru memori.ru google.com del.icio.us
Оставьте комментарий!

Комментарий будет опубликован после проверки

Имя и сайт используются только при регистрации

(обязательно)