ПОЛУНОЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК
Смерть Траяна

Смерть Траяна

Шёл я, шёл через пустыню впереди войска, через открытые ворота Дакии вёл солдат на Персию. Шёл я шёл, притомился, чего раньше со мной не бывало, икры свело. Попросил коня. На коне перед войском – это пристойно. Не угадает никто, что у полководцев ноги тоже стареют.

День-деньской верхом на коне вместе с войском блуждал по пустыне, сбившись с неверной песчаной дороги. Дышим солнцем, пьём песок – не стало воды. На исходе второго дня конь мой споткнулся, копытом вывернул камень. Из-под камня не ручей – брызнула мутная ящерица, жёлтым хвостом накрутила в воздухе лихорадку. Тут всё моё римское войско полегло.

А в воздухе перед нами миражами уже трепетали стены Экбатан!

Боролись мои солдаты с болезнью, более жестокой, чем парфяне. Кому-то помогли мази и угли с целебных жаровен, кого-то всосал песок. А я вот удалился от них. Не простясь, покинул. А что за войско без полководца? Одни дикие варвары воюют поодиночке. А римского войска нет без дисциплины, как не бывает тела без головы. Значит, не держать нам за мощные стены Экбатаны. Знать, напрасен был холод в моих икрах, ничему не послужили промежуточные победы. И об этом жалею.

Вот стою на горе. Под горою вижу селение. Закатились звёзды моей лихорадки. Но и солнце не взошло над моей головой.

Впервые за три ночи затворил я глаза, обугленные трёхдневной головной болью. Впервые понял, как видят сны. Внизу короста варварских крыш, бурые трубы. Всё неподвижно. Даже дым из труб не идёт, а остекленел в воздухе перьями. Эта местность как будто знакома. Вспоминаю: если повернуть направо, будет роща, пригодная для укрытия, а с юга водная преграда, которую мы штурмовали… Но где это было? Каким был, что при этом делал я сам? Неужели так далеко ушёл от себя, что уже не помню?

И слышу голос:

"Марк Ульпий Траян! За то, что ты никогда не видел снов, твоим потомкам придётся их увидеть слишком много."

Я попытался повернуть голову, но поблизости не было ни одного бога или гения. Так кто же говорит?

"Потомкам? Моим? Но я детей не оставил. Провинции, что присоединил я к Риму, стали моими дочерьми."

"О них и речь. Из дакийской ночи уже выползло то, от чего многие лишатся сна."

"Ты изъясняешься загадками, как гаруспики."

"Ты должен разгадывать загадки лучше гаруспиков. Ты ведь сам теперь бог. Каждому императору после смерти приходится становиться богом. Даже если его одежды разъедены кровью."

И чьи-то чужие руки взяли мою белую, как снег, лучшую тогу. И встряхнули, и показали: да ведь в ней дыра! С обгорелыми краями. А я-то почитал её безупречной! Мою тогу, в которой я появлялся в сенате… Думал оставить наследникам, чтобы чтили и вспоминали добром предка, чей мраморный бюст украшает атрий. Да видно, не суждено заштопываться таким прорехам.

А, поздно! Всё поздно! Пусть кто-то другой наступит ногой в капкан почестей, жизни, славы. А я сбрасываю с плеч Рим. Сколько мог, столько нёс, дальше сами несите.

Солдаты, римское моё войско! Чувствую, тело уже обтёрли песком от посмертного. В почестях не нуждаюсь, речей надо мной не произносите, не потребую золотых украшений и мягких блистающих одеяний. Вместо них раздобудьте где-нибудь дерево, чтобы развести костёр. Поскорее! В здешних местах такая жара...

twitter.com facebook.com vkontakte.ru ya.ru myspace.com digg.com blogger.com liveinternet.ru livejournal.ru memori.ru google.com del.icio.us
Оставьте комментарий!

Комментарий будет опубликован после проверки

Имя и сайт используются только при регистрации

(обязательно)