ГОЛЕМ
Война

Война

А вот что случилось после того, как волей-неволей самым убеждённым атеистам из высших эшелонов власти пришлось поверить в реальность вампирской угрозы.

На север Румынии в район буковинского леса был введён полк. В первый день своего внезапного прибытия военные оцепили местное кладбище и принялись вскрывать могилы, заготовив привезённые с собой осиновые колья. Начали с самых старых, низких бугорков с крестами, под которыми лежали буковинцы XIX и более ранних веков - кости в одежде, рассыпающейся от доступа воздуха, они оставляли на лопате мазок некогда бывшей плоти. К сапогу прилип чей-то нежный седой волос. В шестой из раскопанных могил, под осевшим крестом со стёртой надписью, обнаружили женский труп, целый, не тронутый распадом. Когда к её груди приставили острие кола, она раскрыла глаза, длиннейшими ресницами сметая земляное крошево со щёк. То ли велика и неисчерпана была в ней сила жизни-после-смерти, то ли неумелы были солдаты, только она, пригвождённая сквозь грудную клетку слева, около десяти минут ещё царапала слабенькими пальцами осиновую кору, стонала и плакала, истекая кровью через рану, через рот, через нос и - показалось - даже через глаза и уши. Кровь наполнила могилу и углубилась в землю. Тогда земля по соседству начала вспучиваться, пошла трещинами, из-под неё показывались руки и головы. Упыри пытались бежать, но дневной свет ослеплял не-мёртвых. Все они были истреблены.

К пустому жаркому августовскому небу поднимались запахи гниения, почвы и крови. Кладбище усеялось телами, шевелящимися, неподвижными, разложившимися, досками гробов, вывороченными крестами и надгробными плитами. Двоих солдат вырвало. В довершение всего, поднырнув под оцепление, ворвалась учительница начальных классов, истошно крича, чтобы не трогали её похороненную вчера маму: мама скончалась от своих девяноста двух лет, а не от чего-нибудь! Поздно: свежий вид могильного холма показался лейтенанту подозрительным. Санация состоялась. Увидев, что это её мама лежит ничком, выброшенная из своей чистенькой домовины, в непристойно задравшейся юбке, учительница грянулась рядом и заголосила так, будто осиротела во второй раз. Оцепление рассыпалось. Следом просочились другие горцы: смотрели, крестились и, сгорбясь, не молвя слова, потянулись прочь отсюда.

Месяц на ущербе. Волчий серп. Часовые не шелохнутся. В крепкий сон ввергает рука мертвеца. Да и устали. Наработались. Продолжат завтра.

Что за звуки слышны в ночи? То оплакивают не-мёртвые поруганное кладбище. Уцелели только те, кто жили в замке. А тех, кто на кладбище, нет и не будет. А ведь были среди них красавцы и красавицы, был проезжий циркач, был и кабатчик, и был даже один крещёный турок. Увы вам, братья и сестры наши погибшие! По Буковине вам более не хаживать, не смущать живых взорами огненными, не целовать над жилой кожу! О печаль, о горесть великая! Государь мечом препоясался, объявляя войну.

Солдаты проснулись, туманно помня что-то нехорошее из сна. Впрочем, всем было не до толкования сновидений: семь человек, те, кто вчера особенно отличились и заслужили похвалу командования, не встали. Они лежали неподвижно, и остекленелые глаза их высохли, так же, как раны на шее. Политрук довольно твёрдым голосом довёл до сведения личного состава, что убитый вампиром становится вампиром, а поэтому, как ни скорбим мы о погибших, с ними следует поступить как с теми, вчера. Помните, что они уже не ваши товарищи; ночью они вас не пожалеют. Кто сам готов исполнить этот неприятный долг? Не вызвался никто. Расстёгнутый воротничок одного из убитых позволял видеть старинную монету на цепочке - при жизни носил её на счастье... Что, никто не берётся добровольно? Тогда назначим принудительно.

Павших героев перетащили в сарай, владельцы которого спрятались у знакомых на другом краю деревни. Те, кто не участвовали в процедуре, отошли подальше, чтобы не слышать, чего не положено и что могло бы подорвать в них боевой дух. Менее чем через час всё было кончено. Невольные палачи показались на свет: кто-то держался за ободранный лоб, кто-то, яростно и беспомощно кашляя, за горло, а один бережно нёс на весу руку с откушенными, сохранившимися на белесых ниточках пальцами.

Те дни стояли жаркие на Буковине.

Струи пота под формой. Сияющие, враждебные горы. Местные зыркают подозрительно. Все они тут сволочи. Не Карпаты, а гадючник. Как те верещали, увёртывались из-под кола - с души воротит. Зачем солдат посылают на такие дела? Армия есть армия. Что прикажут - то и будешь выполнять.

От солнца некуда деваться. Но пускай бы оно подольше не клонилось к закату!

- Как по-твоему, они когда кусают, какой-нибудь яд впрыскивают?

- Не знаю...

- Впрыскивают. Я чувствую.

Обстановка вынуждала к решительным действиям.

Для захвата замка использовали вертолёт. Десантники высадились во дворе, отгороженном крепостной стеной, обшарили замок сверху донизу, все переходы и коридоры, залы и подвалы, но ни вампиров, ни гробов, конечно не обнаружили. Дракула со четверыми своими сподвижниками днём прятался в лесной гуще, куда нет ходу никому живому.

Далее показания расходятся. По одной версии, десантники ни с чем улетели обратно. По другой, углубились в лес, где бесследно пропали, оставив противнику вертолёт.

Впрочем, вертолёт не-мёртвым был ни к чему. Разве не могли они проскользнуть так, что не заметил бы ни один дозорный, бесследно, легко, а после объявиться там, где их совсем и не ждали, как уже случалось поступать их предкам-варварам и им самим на протяжении их посмертной биографии? Всё возможно! И дело не в том, что Дракула разучился воевать. Но военное мастерство у него, как видно, сочеталось с почти самоубийственной гордостью, не позволяющей древнему властелину уступить и сдать замок - твердыню Бассарабов.

Что такое эти шумные пришлецы? Ну, не смешно ли? Не бросают ведь дом из-за того, что в нём завелись блохи? Дракула им покажет их истинное место. А то забыли, кто в Румынии старший.

Путь с воздуха ничего не дал. Оставалось проложить дорогу через лес. Полковник вызвал сапёрное подразделение.

Но существовало ещё такое понятие, как ночь.

Полковник помнил о ночи. Он корил себя за то, что не предотвратил тех первых семи смертей простыми народными методами, к тому же, известными ему. Поэтому он приказал ввести в обязательный рацион чеснок на ужин. Чеснока, изъятого у деревенских, не хватило, пришлось доставить этот заурядный овощ из долин. Зато на следующее утро полковник мог отметить маленькую победу. Не в силах перебороть физическое отвращение, а возможно, некий мистический запрет, враг временно растерялся. Ненадолго...

К сожалению, чеснок не предохранял от тяжёлого, непробудного сна, наводимого вампирами.

Смерть может быть издевательством - над погибшими и над оставшимися в живых. Военные убедились в этом день спустя - наутро. Мертвы были семеро - снова семеро, хотя, пользуясь беспомощным положением, могли бы перебить всех. Однако издевательством было, собственно, не число трупов, а способ смерти. Все эти семеро - немыслимо! но факт... - были пронзены кольями.

Вытесанными наскоро, что правда, то правда, не из осины, а из какого-то подручного дерева. Елового, скорее всего...

Да, а теперь о сапёрах.

Сапёры прибыли. Довольно сложно: горные породы... но если надо, выполним. И, не откладывая, они кропотливо расположились возле леса, подготавливая взрыв.

Именно в том августе на Карпаты обрушился не зафиксированный доселе синоптиками зной. Прецеденты, если их вообще можно найти, стоит искать разве что до тысяча девятисого года. Небо стало сплошным солнцем, а солнце походило на огонь. Сельскохозяйственные работы прекратились. Горло запекалось от вдыхаемого воздуха. Сами камни при дорогах плавились, и до сих пор живы те, кто находили вблизи от них в пыли тяжёлые капли. Но сапёры, защитившись огнеупорными костюмами, поминутно отпивая из фляг подсолённую воду, делали своё дело и довели его до половины.

Тогда среди полного безветрия из ничего собралась туча. Она копилась быстро и сурово, затем стремительно разверзлась, и хлынул ливень, смывая все результаты их труда, собираясь в мутные ручьи и реки, больно хлеща тех, кто не успел укрыться. Дождь в горах часто оборачивается бедой, но тут, как выразился начитанный лейтенант, был уже целый роман Сенкевича "Потоп". Пережидали, но не переждать его было. И солдаты натянули брезентовый тент, и под ним сапёры дела своё дело и довели его до половины, хотя каждая ночь убавляла их ряды.

И тогда тучи развеялись, и за ними, как будто в отражении ясного неба, встал обречённый буковинский лес. Буковинцы отродясь не гуляли по лесу, не искали в нём ягод, не сушили на зиму лесных поганых грибов, - а всё же это был их лес. Ведь если каждое утро просыпаешься и, направляясь к колодцу, видишь лес, и если каждый вечер, отправляясь ко сну, недоверчиво поглядываешь в сторону леса, и если в сухую погоду от леса наносит сыростью и гнилью, а затерянное в нём тёмное озеро выдаёт себя влажным дыханием грязноватой лягушачьей свежести, - если даже всё это не причина, чтобы считать лес своим, то откуда возьмётся у человека что-то своё? Этот лес был при нас. Искони он был. А не станет леса - рассыплются горы, небо на землю обрушится

Как же без леса Буковине?

И смиренно пришли горцы просить господина товарища главного полковника, чтобы он пощадил еловый зелёный массив, который, вот вам крест, имеет большое сельскохозяйственное значение. Полковник сухо ответил, что уничтожит упырье гнездо без малейшего угрызения совести. Правое предплечье полковника лежало на марлевой перевязи, под воспалённым глазом ёжила нижнее веко царапина. Полковник ежевечерне готовился к смерти, горстями глотал психостимулирующие таблетки, - и всё лишь для того, чтобы снова с отвращением провалиться в сон, противостоять которому не смогла бы целая аптека психостимуляторов, а утром узнать о понесённых за ночь потерях.

Ни с чем буковинцы повернули к себе в хаты.

А ночь после всех природных катаклизмов настала тихая и волшебно-влажная. Лес колыхался. Ангелы роняли звёзды. Правда, перед рассветом по всей деревне взвыли собаки, не залаяли, а именно словно бы зарыдали, и так же внезапно умолкли. Они разбудили детей, которые жадными глазами и ладошками прильнули к окнам, боясь пропустить миг, когда рванёт. А родители оттаскивали их и укладывали на пол.

Лёжа на дощатом крашеном полу, около всезащищающей печки...

Неужели и вправду рванёт?

Палец приближается к кнопке...

И рвануло! Славно рвануло!

Да только буковинскому лесу ничуть не повредило. А рвануло чуть подальше - да, если начистоту, здорово подальше, едва ли не на русской границе. Сапёры ли оплошали, Дракула напортил, колдовством глаза отвёл, и кто переставлял взрывчатку и прочее сапёрное оборудование вслед за тем, кто его ставил, - поди угадай!

Злополучный взрыв переполошил сопредельные государства, которые и без того задавались вопросом: а с кем это воюет Чаушеску на собственной территории? Учения? Непохоже. Подавление бунта, как в Галаце? Но где же бунтовщики? Сведения о тех, против кого нацелилась вся боевая мощь, были настолько невероятны, что не только робкое радио соцстран, но даже станция "Свободная Европа" сквозь глушилки не посмела сообщить своим слушателям о сражениях доблестных румынских войск с не менее доблестными румынскими вампирами.

Впрочем, дипломаты приложили все усилия, чтобы убедить политиков, что поводов для осложнений на международном уровне нет и не будет. Румынский лидер не строит агрессивных планов в отношении других стран. А с вампирами - это дело сугубо внутреннее, не задевающее ничьих интересов. Даже нарушения прав человека в данном случае усмотреть невозможно, потому что какие же вампиры - люди? Какие у них права?

Короче, пусть румыны сами разбираются со своими вампирами.

И твёрдо намерены разобраться...

Влад Цепеш показал потомкам, как мог он с ничтожными силами своими одолеть несметное турецкое воинство. Но современная война - это война достижений науки и техники.

Над лесом кружили вертолёты, его просвечивали прожекторы, завывали сирены. К счастью, осаждённые не были так слабонервны, как осаждавшие, и кто из них страдал больше - это ещё не факт. И всё было бы ничего. Весьма возможно, что всё бы обошлось. Если бы не новые инструкции из Бухареста. Какой-то знаток биологии летучих мышей рекомендовал оттуда заменить сирены инфразвуком: можно рассчитывать на значительный эффект. Чтоб он не дожил до очередного учёного звания! Чтоб его собственные дети проклинали! Луна ему на голову! Эффект был велик...

Сразу после заката (впрочем, день и ночь теперь для них перемешались) не-мёртвые услышали непривычное гудение. Что ещё такое живые выдумали? Что от эдакого писка ели падут, наподобие стен иерихонских? Посмеялись не-мёртвые, а к тому часу, когда потухли звёзды, все пятеро в мучениях катались по земле, пытаясь хоть чем-то защитить свои чувствительные уши. Гудение проникало в их внутренности, трясло, угрожало и взбалтывало, каждая жилка дрожала и звучала. Боярин Ипате обвязал голову подручным тряпьём, будто маялся от зубной боли. Гэбэшники прикрывались крышками гробов, иногда, от отчаяния, пытались зарыться в землю. Изабелла сперва громко плакала, потом слегла и только повизгивала, время от времени подползая к Ипате и прислоняясь к нему то одним, то другим ухом: так ей казалось легче. Искать поддержки у Дракулы она не осмеливалась. Государь, страдая не меньше своих подданных, был далёк от того, чтобы жалеть их или себя.

- Товарищи вампиры! Просим вас прекратить сопротивление. Оно бесполезно.

"Дракула. Я бы этого не допустил. Но надо мной тоже есть командиры... Я знаю, это нечестно, не по-военному... Сдавайся поскорее, и не станем больше тебя мучить."

Он не сдался.

Да и зачем ему было сдаваться? Когда он и затравленный, обнявший голову руками от непереносимого звука, был могущественнее Чаушеску со всей его армией!

Почему бы это? А вот почему.

В Бухаресте скоропостижно скончался важный деятель из госбезопасности - вы не забыли? Объяснили его смерть инфарктом, инсультом или какой-нибудь другой медицинской банальностью, не в этом суть. За ним сошла в могилу вся его семья. А его жена, Романица, достойная дама, даже при жизни не считалась чересчур уж суровой и сдержанной. Скорее - податливой, а между нами, так и просто распутной бабёнкой...

Как множатся круги по воде, так множились вампиры в Новой Крепости, предвещая наступление одной из самых страшных эпидемий, когда-либо поражавших Восточную Европу. Будничные заботы, служебные интриги, утренний кофе - внезапное недомогание - смерть - посмертные визиты к родным и близким. Родные и близкие, в свою очередь, навещают людей, бывших им небезразличными в их живой жизни. И так далее. Процесс неостановим. В разгар, так сказать, на высоте лихорадки сосут кровь чужих, совершенно незнакомых, вообще - всех, кто попадётся. Одной жертвы за ночь кажется недостаточно. Самое же худшее - то, что ещё не подвергшиеся сосанию крови делаются беспокойны, пугаются родственников и на всех вокруг смотрят как на вампиров, норовя истреблять, чтобы не быть истреблёнными. Пережившие эти времена рассказывают, что у людей тогда глаза начинают светиться в темноте, и спаси Бог того, у кого они заметят подобный блеск в зрачках! Себя не видно, и про себя отчётливо знаешь, что жив; а вот этот - подозрителен. Ну и что же, подумаешь, зубы у него в порядке, а сердце бьётся! Может, помри он завтра, точно станет упырём! Разве нам кольев жалко - ради профилактики... Не-мёртвые и живые сплетены в любви и стычках, и каждый остерегается каждого, и непонятно, кстати, кого сильнее следует бояться, пока постепенно не выясняется, что упыри куда-то отхлынули и люди давно уже убивают сами себя. Лишь когда слишком мало их останется, чтобы можно было продолжать, медленно, шатко, на ватных ногах наступает выздоровление. Не скроем, для выживших это тяжёлый период, и не раз они позавидуют тем, кто успокоился в могиле. Зато жизнь постепенно входит в свою колею - до следующей эпидемии.

Эта картина, живописно обрисованная аналитиками, показала, насколько дорого может обойтись для страны борьба с пережитками прошлого, проводимая главой правительства. Притом ведь, что все мы сделаны из одной и той же плоти, из глины Адама, и по рекам сосудов товарища Николае Чаушеску всё та же протекает кровушка - человеческая...

Нарвался гений Карпат на карпатского упыря!

Но и упырям в осаждённом лесу несладко. Готовы в осинник идти, лишь бы избавиться от муки.

И, чуть только последние силы начали иссякать, инфразвук был отключён. Даже не поняли, что случилось, настолько притерпелись к существованию внутри инфразвука и с инфразвуком внутри, пока мегафоны не объявили на весь лес, что Дракуле гарантируют жизнь, если он усмирит румынскую чуму. Но Дракула, ещё не способный перевернуться на спину без помощи боярина Ипате, выдвинул свои условия. Враждующие стороны обменялись послами. От не-мёртвых пошёл Первый гэбист, а кого послало руководство Социалистической республики Румынии, достоверно не известно, только, по мнению Изабеллы, поцеловать его было бы приятно, кабы государь не запретил.

Так или по-другому, родился договор между властителем древним и властями нынешними. В знак непреложности договора подписал его государь своей упырьей кровью. И Чаушеску во стольном граде, Новой Крепости, дав уколоть себе палец безымянный, подписал тоже.

Договор гласил:

не желая погибели для земли Румынской, согласен Влад Бассараб именем Дракула укротить ярость не-мёртвых, а самому в короткий срок покинуть Румынию навеки, дабы не было в одном государстве двух государей.

А взамен даруется не-мёртвым право на владение Верхней землёй как заповедным местом, где преследовать их не будут, с тем условием, чтобы за пределами означенной зоны упыри не появлялись.

А кроме того, обещает новая власть не воевать ни с народом Верхней земли, где обитал не-мёртвый государь, ни с народом Страны-За-Лесами, откуда происходили предки государевы.

И договор священ равно для обеих сторон, для живых и для не-мёртвых. А кто его нарушит, тот другую сторону от исполнения договора освободит и в руки её предаст себя.

   .................................................................................

  

Ночь над Бухарестом. В комнатушке на пятом этаже мама укачивает сына, целуя его в лоб. "Спи, Мирча, спи, ребёночек мой. Аа-а, аа-а..." Мирча хнычет: в горячей температурной яви ему видится кто-то из страшной сказки. У мамы губы сухие и слегка царапаются: может, и она тоже заболевает. Она сама живёт в страшной сказке. Она, как и другие, устала от режущего света стоваттовой лампочки ночью и духоты при наглухо закрытых окнах. Она ещё не знает, что самое худшее позади, что скоро она проветрит квартиру, сбегает в магазин за продуктами, вызовет врача из детской поликлиники. А для Мирчи настанут самые хорошие дни, когда температура спадёт, а в детсад его ещё не выпишут, и мама не ходит на службу, а может посидеть рядом и почитать вслух книжку, показывая картинки: замки с красными и чёрными башнями, привидения-скелеты, и надо всем царствует луна с лицом мёртвой девушки. Привидений Мирча нисколько не боится. Единственное, чем он недоволен, так это почему во всех сказках богатыри женятся: они что, не могли без этого врагов побеждать? А всё-таки водит пальцем по картинке с Фэт-Фрумосовой невестой: белое платье, глаза голубые, светлая коса до пят - Иляна...

Ночь над Буковиной. Как же быстро деревня обретает тишь! Улеглась даже трава под тяжёлой росой. Разве что какой-нибудь пёс в быстром сне побрёхивает и подёргивает лапами. Давненько уж буковинцев поборами не притесняли и кровь из них не сосали. До них ли, Господи милый, во время такой распри великой, когда, того гляди, сотрут в порошок небо и землю, и их селение - десяток хат? Но вот, вроде бы, ничего, не стёрли. Новая власть убралась? Убралась. Технику свою убрала? Убрала. А как замок - стоит? На месте замок. Ну, стало быть, вешай, хозяйка, чеснок. Славно чеснок оберегает. Храпят буковинцы, каждый на свой лад: кто с руладами, кто подсвистывает, а кто и посапывает.

Ночь над замком. Дракула с высокой башни голосом, не слышным для живых, а для не-мёртвых в Новой Крепости и по всей Румынии подобным гласу колокольной меди, возвещает перемирие:

"Ложитесь к себе в могилы, дети мои. Будете вы лежать в могилах и голодны не будете. Что для вас поделаю? Живые теперь сильнее. Нарушат они клятву - выйдете к ним из могил, устройте последний день для новой власти. А ныне скованы вы договором, как и меня договор сковал."

Помнится, семнадцати лет, в своё первое правление, проезжая из Кэлтичень в Фалешты, подобрал в седло посреди цветущего луга девушку, свою ровесницу. Она не знала, что он государь, а он не знал о женщинах даже того, отчего им из месяца чуть ли не целую неделю запрещают входить в церковь. Да, а вскоре пришлось бежать... А когда возвратился на валашский престол, сквозь толпу бояр прошла женщина, подталкивая впереди себя мальчика.

- Вот, государь, твой сын!

Она была так же хороша, хотя и располнела. Но женщины малоценны по сравнению с сыновьями. А этот был его сын! Похож на брата Мирчу, каким его, думал, что и не помнит. Только одет по-крестьянски. Без отца его родили, без отца окрестили Михаилом - он бы, может, выбрал другое имя... Смущённый, протянул к нему руки. А мальчик посмотрел угрюмым недоверчивым взглядом и скрылся за мать: отец-государь ему, как видно, не понравился.

Но разве станешь обижаться на своего ребёнка!

Вот и нынешние румыны, хвалящиеся своим двадцатым веком, все его дети. И те, и другие. Он узнаёт в них свои достоинства, свои пороки. Бог знает, как и где как их случайно зачал, думая только о своём наслаждении. Но разве отказывался признать? Всех бы усадил к себе на колени, объявляя сыновьями. Только вот они не хотят. На что им такой отец? Прогнать его из дому, и дело с концом.

Через бойницу видны вершины лесных деревьев. Столько вытерплено - и покинуть всё... До чего на чужбину не хочется... Он слаб, утомлён войной, у него подгибаются колени, как у дряхлого старика.

Ещё он в Румынии. Чего проще - остаться. Увезут пустой гроб, а он затаится, никто и не проведает. Он ведь на живых не нападёт, он крови не хочет. Ему бы поспать лет двести, набраться силы от Карпат...

Нет. Слову изменить - для чести его урон великий.

Дракула на троне. Вот все четверо перед ним, те, кому он доверяет Буковину, свою золотую лесную столицу, свой замок. Двое гэбэшников едят глазами начальство, ожидая последних инструкций. Изабелла над чем-то хихикает криворото. Один Ипате понурился.

Дракула говорит с ними ровным голосом:

- Ипате будет старшим над вами. Послушны будьте Ипате, как меня слушались. А ты, боярин, держи их в узде, не давай воли. Договор чтите. Друг с другом не ссорьтесь.

Изабелла усмехается.

- Всем ли слова мои понятны?

Всем, всем, государь.

Махнул рукой - отпускает их.

Боярин извлёк из всяческого хлама, что накопился в подвале, корыто, которое, не прохудись оно, годилось бы Дунай переплыть, и железный ковш. Гэбэшники наносили воды из ручья. Государева блажь - помыться на дорожку.

Скрючившись, поливает он себя из ковша, спрятав когти, трёт спину по тех пор, куда может дотянуться. Влад Цепеш, воротясь из похода против султана или из Седмиградья, где приводил в чувство саксонских купцов, смывал в бане пыль, пот, усталость. Сейчас не то: и зовут его люди не Цепешем, а по-другому, и вода в корыте числа и прозрачна. Тела не-мёртвых не имеют на себе той грязи, что тела живых, смывать Дракуле нечего... а всё же ему полегчало.

Чему быть, того не миновать. В гербе острова, куда ему ехать, - святой Георгий со змием. Знать, уж таково предначертание. Ипате молча вздыхает. Ипате, убитый им за то, что убил его, верный боярин принимает его из ванны в простыню, промокает спину. Подаёт одеваться.

Ни к чему длить последнюю ночь. Заколачивают гроб не-мёртвые.

- А не убьют они государя?

- Типун тебе на язык! Накаркаешь!

- Молчу, боярин. А всё же, попадись мне Чаушеску, лично я бы не стал на него любоваться.

Утром лес пропустил к замку и неохотно выпустил троих безоружных на грузовике. Они увезли гроб, стараясь не трясти и не причинять иного беспокойства. Один из них, правда, любопытствовал, каков из себя главный вампир, но, поскольку гроб был заколочен, любопытства удовлетворить не смог. Далее ценный груз был переправлен за границу, на остров, знаменитый старинностью традиций и сочинителями ужасных историй.

И Чаушеску грело душу сознание того, что, изгнав государя не-мёртвых, он одновременно совершил важный тактический ход, подсунув капиталистической стране такую бомбу, как Дракула.

twitter.com facebook.com vkontakte.ru ya.ru myspace.com digg.com blogger.com liveinternet.ru livejournal.ru memori.ru google.com del.icio.us
Оставьте комментарий!

Комментарий будет опубликован после проверки

Имя и сайт используются только при регистрации

(обязательно)